Земля — это дом для безмолвного чуда, продолжающегося миллиарды лет… Жизнь, несущая в каждом своем уголке уникальное искусство, а в каждой клетке — глубокий замысел, на протяжении веков ставит человечество перед фундаментальным вопросом: ’’Как всё началось?’’

Когда человек исследует этот грандиозный механизм бытия, он сталкивается с двумя различными объяснениями. С одной стороны — теория эволюции, утверждающая, что всё является продуктом слепых случайностей, и которую намеренно пытаются удержать на плаву; с другой стороны — истина, заключающаяся в том, что каждое живое существо было сотворено бесконечной силой и совершенным знанием — Сотворение.

Вот уже около полутора веков биологическая наука описывается через концепцию эволюции. Большинство людей считают это утверждение непоколебимым фактом наблюдательной науки. Между тем в самых её глубинах безмолвно нарастает кризис. Научные открытия, полученные за последние десятилетия, сотрясают основы этой теории, казавшейся столь укоренившейся. Множество научных дисциплин — от палеонтологии до биохимии — свидетельствуют о том, что жизнь была создана не случайностями, а Высшим Разумом.

Теперь пришло время, освободившись от предвзятых идей, отправиться в путешествие по этому великому кризису.

Ламарк

Несмотря на то что философские корни теории эволюции уходят в древнюю Грецию, она вошла в повестку дня научного сообщества только в XIX веке. Человеком, заложившим основы первого великого заблуждения в этой области, стал французский биолог Жан-Батист Ламарк.

В своем труде ’’Философия зоологии’’ (Philosophie Zoologique), написанном в 1809 году, Ламарк выступил с допущением, упрощающим грандиозный баланс жизни. По его мнению, живые существа в борьбе за выживание могли физически изменять себя и передавать эти приобретенные при жизни признаки следующему поколению. Так родилась та самая знаменитая сказка о жирафе: Ламарк утверждал, что у этих животных, изначально имевших короткую шею, по мере того как они тянулись к высоким ветвям, шея удлинялась, и это изменение передавалось их детенышам. Это утверждение, казавшееся на первый взгляд безобидным наблюдением, в действительности было тщетной попыткой подменить неизменные, совершенные и божественные законы Сотворения случайными изменениями.

В действительности у жирафов нет никаких стремлений тянуться к высотам. Напротив, когда их шея находится в наклоненном положении, они питаются быстрее, и чаще всего их питание происходит именно таким образом. Даже в засушливый сезон, когда соперничество между ними должно быть наиболее интенсивным, наблюдается, что жирафы питаются преимущественно не с высоких деревьев, а с низких кустарников.

Наука продвигается вперед не посредством таких идеологических сказок, далеких от реальности, а с помощью конкретных фактов. К середине XX века величайшая тайна в самом сердце жизни раскрылась во всем своем величии. Сегодня мы знаем, что наследственная информация живых существ хранится в поразительной молекулярной системе, называемой ДНК.

Чтобы постичь, что это означает, мы можем привести пример из современных технологий. Компьютерное программное обеспечение и игры, используемые нами сегодня, по своей сути работают на цифровом языке, состоящем из нулей и единиц, хранящихся в памяти. Каждый цвет, который мы видим на экране, каждая кнопка, на которую мы нажимаем, каждый размер, форма и дизайн — всё это результат осознанно написанного заранее кода.

И вот гораздо более продвинутое и восхитительное подобие этого находится в клетках живых существ на Земле. Каждая деталь нашего тела, каждая функция, каждое свойство, способное передаваться следующим поколениям, закодировано с помощью четверичной системы молекулярного шифрования с использованием молекул аденина, тимина, гуанина и цитозина.

Эта система молекулярного кодирования несет в себе столь точный, упорядоченный и глубокий замысел, который не может быть результатом случайности. Сохранение информации путем ее шифрования с помощью молекул, ее безошибочное копирование при каждом делении клетки и ее безупречное считывание с обретением функциональности в нужный момент — всё это явные доказательства высочайшего искусства сотворения нашего Всевышнего Господа.

Однако генетические факты, окончательно осознанные с открытием ДНК в 1943 году, в 1800-х годах были совершенно неизвестны. Под примитивными микроскопами той эпохи клетка просматривалась лишь как мутное пятно. Именно в условиях этой примитивной науки и невежества развивался дарвинизм.

Дарвин

Материалистическое мировоззрение нуждалось в обосновании. Архитектором этого подхода, носящего скорее характер философского взгляда, нежели научного фундамента, под влиянием Ламарка станет Чарльз Роберт Дарвин.

Если перевернуть пыльные страницы времени назад, в туманной атмосфере XIX века вырисовывается темная тень. В те годы, когда наука еще не могла с помощью линз микроскопа проникнуть в глубины жизни, была выдвинута идея, полностью противоположная истине сотворения, сообщенной в священных текстах. Это был мир Чарльза Дарвина — человека, бросившего Богословский Факультет и отстаивавшего утверждение о том, что жизнь может возникнуть сама по себе, без Творца, благодаря случайностям.

23-летний Чарльз Дарвин, молодой авантюрист, который, несмотря на полученное богословское образование, отказался от карьеры священника, в 1832 году отправился в длительное пятилетнее кругосветное путешествие на официальном исследовательском судне Королевского флота Великобритании ’’HMS Beagle’’, отплывшем от берегов Англии. Дарвин был особенно очарован разнообразием живой природы, которое он увидал на Галапагосских островах. Небольшие различия в клювах вьюрков на разных островах натолкнули его на мысль: изменились ли эти существа, чтобы приспособиться к окружающей среде, в которой они жили?

Когда путешествие завершилось, Дарвин перенес свои наблюдения на скотные рынки Англии. Он стал свидетелем того, как скотоводы путем искусственного скрещивания выводили различные породы крупного рогатого скота. Этот искусственный отбор начал формировать в сознании Дарвина новую теорию.

И наконец, в 1859 году был опубликован труд под названием ’’Происхождение видов’’, вызвавший бурные дискуссии в научном мире. Эта книга представляла собой так называемую «научную» ширму, разработанную против веры в Бога, существовавшей на протяжении тысяч лет.

Дарвин, пытаясь объяснить разнообразие живых существ, каждой своей крупицей демонстрирующее бесконечное могущество и уникальное искусство Всевышнего Аллаха, с помощью абсурдных случайностей, так называемого общего предка и природных процессов, в действительности оставил миру в наследство недоказанное утверждение.

Эта идея в короткие сроки нашла отклик не столько в лабораториях, сколько в холодных философских залах. Сердце материализма забилось в ритме этой теории. Действительно, Карл Маркс, формируя марксистскую идеологию, которая впоследствии подготовит почву для ссылки, голодной смерти и казней миллионов людей, посвятил Капитал Чарльзу Дарвину, использовав следующие слова:

’’Чарльзу Дарвину от его пылкого почитателя.’’

Главное отличие теории Дарвина от теории Ламарка заключается в том, что основной акцент в ней сделан на концепции естественного отбора. Пример Ламарка с жирафом в ошибочном сценарии Дарвина обретает иную интерпретацию. Согласно этому утверждению, низкорослые животные, не способные дотянуться до деревьев, со временем отсеиваются, остаются только более высокие, и таким образом на протяжении поколений возникают длинношеие жирафы.

Естественный отбор означает выживание более сильных или более приспособленных к условиям окружающей среды живых существ в борьбе за существование в природе. Однако это беспочвенное утверждение, выдвинутое Дарвином, принесло с собой множество вопросов к теории эволюции. Дарвин говорил: ’’Живые существа эволюционировали поэтапно’’. В таком случае должно было существовать огромное количество переходных форм. Однако в окаменелостях не было никаких следов этих предполагаемых промежуточных существ.

Дарвин много размышлял над этой проблемой и в итоге был вынужден сказать: ’’Эти окаменелости могут быть найдены в будущем’’. Как можно было объяснить естественным отбором такие сложные органы живых существ, как глаз, ухо или крыло? Как можно было утверждать, что эти структуры, теряющие свою функцию при отсутствии хотя бы одной детали, развивались поэтапно? И прежде всего, как возник первый живой организм, которого Дарвин назвал ’’общим предком’’? Поскольку неживая материя не может стать живой под действием природных процессов, как Дарвин объяснил бы образование первого живого существа? Дарвин осознавал по крайней мере часть этих проблем. Он открыто признал их в разделе своего труда под названием ’’Трудности теории’’. Однако ответы, которые он предложил на эти проблемы, не имели никакой научной силы.

Английский физик Генри Липсон так комментирует раздел ’’Трудности Теории’’:

’’Когда я впервые прочитал Происхождение Видов, я обнаружил, что Дарвин вовсе не был так уверен в себе, как его обычно представляют. Раздел "Трудности Теории", например, отражает весьма отчетливую неуверенность. Как физик, меня ошеломили его комментарии по поводу того, как мог возникнуть глаз.’’

- Henry Lipson

(H. S. Lipson, "A Physicist's View of Darwin's Theory", Evolution Trends in Plants, vol. 2, no. 1, 1988, p. 6.)

Происхождение Жизни

Дарвин в своей книге вовсе не касался вопроса происхождения жизни. Потому что, примитивные научные представления его эпохи предполагали, что живые существа обладают крайне простым устройством. Согласно теории ’’самозарождения’, в которую верили со времен Средневековья, считалось, что неживая материя может случайным образом объединиться и образовать живое существо.

В тот период было широко распространено поверье, что насекомые возникают из пищевых отходов, а мыши — из пшеницы. Для доказательства этой идеи проводились весьма любопытные эксперименты. В одном из них на грязную ветошь клали пшеницу и ждали некоторое время, полагая, что из этой смеси образуются мыши. Появление же червей в мясе рассматривалось как доказательство того, что жизнь может зарождаться из неживой материи. Однако со временем выяснилось, что черви на мясе не возникают сами по себе, а развиваются из невидимых глазу личинок, отложенных мухами.

В период, когда Дарвин писал ’’Происхождение Видов’’, в научном мире было широко принято верование, будто бактерии могут возникать из неживой материи. Однако спустя 5 лет после публикации книги Дарвина знаменитый французский биолог Луи Пастер окончательно опроверг это верование, служившее фундаментом для эволюции. В результате своих длительных изысканий и экспериментов Пастер подытожил полученный вывод следующим образом:

’’Утверждение о том, что неживая материя может породить жизнь, отныне навсегда ушло в историю.’’

— Луи Пастер

(Sidney Fox, Klaus Dose, Molecular Evolution and The Origin of Life, W. H. Freeman and Company, San Francisco, 1972, p. 4.)

Теория эволюции рассказывает людям следующий сценарий о происхождении жизни:

Когда-то на Земле не было ни одного живого существа. Ни одной клетки, ни одного растения, ни одного животного, ни совершенных систем, управляющих жизнью… Существовала лишь неживая материя, вода, газы, минералы и природные явления.

Согласно этому сценарию, на протяжении миллионов лет должны были сверкать молнии, меняться температуры, химические вещества — случайно объединяться, и в этой неконтролируемой среде случайно должны были образоваться аминокислоты — первые строительные блоки жизни.

Но даже этого было недостаточно.

Потому что, аминокислоты, используемые в живых организмах, обладают весьма специфической организацией. Существуют две различные формы аминокислот, называемые правовращающими и левовращающими. В белка́х же живых организмов почти всегда используются исключительно левовращающие аминокислоты. Если правовращающие и левовращающие аминокислоты объединятся в перемешанном виде, возникает не упорядоченная структура, созидающая жизнь, а биологически бесполезный хаос.

В таком случае случайностям было недостаточно просто образовать аминокислоты. Одновременно им требовалось выбрать из них только левовращающие, отсеять остальные и постоянно поддерживать этот выбор.

Затем эти аминокислоты должны были соединиться не хаотично, а в строго определенной последовательности, чтобы образовать белки. Потому что, белки — это не простые цепочки. Каждый из них представляет собой крайне специфическую молекулу с определенной функцией, сложенную точнейшим образом и обладающую трехмерной структурой. Чтобы белок был функциональным, аминокислоты должны быть связны в правильном виде, в правильном количестве, в правильном порядке и правильным образом.

Но история не заканчивается и на этом.

Даже если бы эти белки образовались, они должны были сохраниться в разрушительных условиях природы, не разрушаясь. Температура, излучения, химические воздействия и неконтролируемые реакции вокруг не должны были их расщепить. То есть случайности должны были не только создать эти хрупкие структуры, но и уберечь их.

Далее возникает куда более грандиозная проблема:

Откуда взялась информация, описывающая, как именно производить белки?

Ведь сегодня белки в живых клетках не синтезируются в результате слепого случая. Структура каждого белка записана в ДНК в виде специального кода. Эти коды считываются, копируются, транспортируются и превращаются в белок молекулярными машинами внутри клетки. То есть речь идет не просто о материале; перед нами информация, план, система считывания, трансляционный механизм и производственный порядок.

Согласно эволюционному сценарию, неживая материя спустя некоторое время должна была, так сказать, сама по себе добиться следующего:

Сначала должны были образоваться белки, затем структура этих белков должна была каким-то образом зашифроваться, затем должны были появиться другие молекулярные системы, способные считывать эти коды, затем эти системы должны были выбрать и собрать подходящие детали из природы и произвести новый точно такой же белок.

Более того, со временем должны были появиться более совершенные белки, эти усовершенствованные свойства снова должны были добавиться в коды, и весь этот процесс должен был безошибочно продвигаться вперед.

То есть в сказке теории эволюции о происхождении жизни неживые атомы и молекулы со временем должны превратиться в разумные фабрики, хранящие информацию, считывающие код, осуществляющие производство, контролирующие ошибки и копирующие самих себя.

Между тем у неживой материи и природных явлений, которым эволюционисты поклоняются как творцу, нет разума. Атомы не знают, что именно они строят. Молекулы не составляют планов, не ставят целей, не делают выборов и не думают о будущем. Они не могут составить описание белка, зная, для чего он нужен. Они не могут создать систему, которая будет считывать информацию в ДНК. Они не могут спланировать грандиозный производственный порядок внутри клетки.

По этой причине происхождение жизни является одним из крупнейших тупиков теории эволюции.

Эволюционисты чаще всего пытаются преподнести этот тупик с помощью пышных ’’псевдонаучных’’ терминов. Выражениями вроде ’’химическая эволюция’’, ’’случайные процессы’’, ’’самоорганизация’’ они делают вид, будто вопрос уже объяснен. Однако, хоть слова и меняются, проблема остается прежней: перед нами грандиозная информация, порядок и осознанный замысел, требующие объяснения.

Неживая материя, случайности и слепые природные явления неспособны создать подобную систему.

Высший Разум, проявляющийся на каждом этапе жизни, служит одним из явных доказательств бесконечного искусства сотворения Всевышнего Аллаха. Каждый код, каждый белок, каждая молекулярная машина и каждый совершенный порядок в клетке показывают, что жизнь сотворена не случайностями, а нашим Господом, Обладающим бесконечным знанием и могуществом.

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’Разве Тот, Кто творит, подобен тому, кто не творит? Неужели вы не помянете назидание?’’ (Сура Ан-Нахль, аят 17)

Несократимая Сложность

Главная проблема всех сказок о происхождении жизни, рассказываемых эволюционистами, заключается в том, что они игнорируют умопомрачительную сложность клетки. Между тем научный факт таков: для образования одного-единственного белка недостаточно просто расположить правильные аминокислоты в правильном порядке; необходимо, чтобы уже существовала полная и целостная клетка, внутри которой этот белок будет находиться, которая будет его защищать и наделять функцией.

Мы можем сравнить клетку с гигантской фабрикой, состоящей из тысяч деталей. На этой фабрике белки — это рабочие, а ДНК — чертежи и планы в управленческом центре. Однако не следует забывать: не имея здания фабрики, внутри которого будет осуществляться производство (клеточная мембрана), не имея работающей электростанции (митохондрии) и установленных систем транспортировки сырья (цитоплазма и органоиды), обладание самыми умными рабочими в мире или самыми подробными чертежами абсолютно ничего не значит.

Если бы клеточная мембрана хотя бы на мгновение утратила свою избирательную проницаемость или если бы нарушился хрупкий pH-баланс цитоплазмы, все эти чудесные белки внутри нее расщепились бы за считанные секунды.

Белки внутри клетки представляют собой динамичные трехмерные молекулярные наномашины, выполняющие самые разные задачи. Они осуществляют миллионы химических реакций в секунду на атомарном уровне. А создание этих сверхточных и сложнейших машин невозможно объяснить случайными механизмами.

Чтобы произвести хотя бы один белок внутри клетки, требуется более 100 других специфических белков, каждый из которых выполняет свою функцию. Если отсутствует хотя бы один из этих белков, синтез — то есть производство — белка в клетке станет невозможным. Для производства одного белка абсолютно необходимо одновременно наличие всех остальных.

Но и этого недостаточно; кроме того, все они должны находиться в одном и том же месте внутри клетки. В то же время органоиды внутри клетки должны безупречно выполнять свои функции. ДНК в ядре должна передать информацию о последовательности аминокислот, митохондрии — произвести энергию, необходимую для синтеза, в виде АТФ, эндоплазматический ретикулум — обеспечить подходящую среду для производства, вакуоль — сохранить произведенные белки, а клеточная мембрана, в свою очередь, должна создавать селективно проницаемый барьер, чтобы все эти компоненты могли сохранять надлежащий уровень кислотности, то есть значение pH, не подвергаясь воздействию внешней среды. Каждый из этих факторов, которые мы в общих чертах перечислили, имеет решающее значение для синтеза белков и сохранения их целостности после синтеза, то есть для поддержания жизнедеятельности клетки.

Подводя итог, белок не может существовать без других белков.

Даже предположим, что все аминокислоты, то есть всё сырье для этого белка, присутствуют в полном объеме; тем не менее этот белок не возникнет сам по себе.

Необходимо, чтобы специальные белки соединили эти аминокислоты пептидными связями в строго определенной последовательности. А затем белки-шапероны, которые должны ювелирно сложить их и привести в функциональные трехмерные структуры, должны связать созданную аминокислотную цепочку точнейшими водородными связями на квантовом уровне в нужных местах.

Но, разумеется, всё это без полноценной клетки и невозможно, и бессмысленно. Потому что, в неконтролируемой и незащищенной среде этот белок мгновенно разрушится и исчезнет.

Именно это правило ’’всё или ничего’’ в биологии приводит нас к той огромной преграде, которую теория эволюции не может преодолеть, — к Нередуцируемой Сложности.

Оценивая ситуацию с высоты знаний в области биохимии, достигнутых в XXI веке, становится совершенно очевидным и не вызывающим сомнений факт: идея Дарвинизма, выдвинутая 150 лет назад, сегодня полностью потерпела крах.

Потому что, жизнь — это система настолько упорядоченная, точная и целостная, что ее невозможно объяснить случайным процессом, идущим от простого к сложному. Каждая структура в клетке связана с другими структурами. Каждая функция поддерживается другими функциями. Каждая молекула работает как часть более грандиозного замысла.

Этот совершенный порядок — явное доказательство сотворения не слепыми случайностями, а Аллахом, Обладающим бесконечным знанием и могуществом. Наш Господь в Коране повелевает:

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’Или неужели они придали Аллаху сотоварищей, которые сотворили так, как Он сотворил, и творения показались им схожими?’’ Скажи: „Аллах — Творец всякой вещи. Он — Единственный, Всемогущий.’’ (Сура Ар-Рад, аят 16)

Глаз

’’Размышления о глазах охладили меня от этой теории.’’

Чарльз Дарвин

(Norman Macbeth, Darwin Retried: An Appeal to Reason, Boston: Gambit, 1971, p. 101)

Почему Дарвин был вынужден сказать эти слова?

Потому что в сверхточном механизме, когда отсутствует хотя бы одна из деталей, существование остальных компонентов теряет всякий смысл. Автомобили, годами ожидающие запчастей на станциях технического обслуживания, — яркий тому пример.

Глаз же представляет собой биологическую структуру, несоизмеримо более сложную, чем любой механизм, созданный руками человека.

Чтобы иметь возможность видеть, около 40 различных компонентов должны быть сформированы одновременно, в полной и совершенной форме, и работать в гармонии друг с другом. Роговица, радужка, хрусталик, склера, сетчатка, зрительный нерв, веки... Все они должны присутствовать одновременно. Если хотя бы одного из них не будет, зрение станет невозможным. Если изменится их расположение, их существование снова потеряет всякий смысл. Не будь лишь слезных желез и выделяемой ими слезной жидкости, глаз за считанные минуты высохнет и полностью утратит свою функцию.

Без одного элемента существование остальных деталей не имеет ни смысла, ни цели.

Именно такой порядок, который невозможно объяснить случайными и хаотичными процессами, определяется в науке как ’’Несократимая Сложность.’’

Утверждение Дарвина же основывалось на гипотезе о том, что в течение миллионов лет происходил непрерывный процесс развития от примитивного к совершенному. Между тем факт несократимой сложности наглядно демонстрирует: компоненты четко видящего глаза не имеют такой роскоши, как ждать друг друга миллионы лет. Сегодня известно, что даже глаз, в котором зрение затуманено из-за потери прозрачности хрусталика или роговицы, игнорируется мозгом как бесполезный и постепенно теряет зрение — это клинически подтвержденный медицинский факт.

Однако, согласно утверждению эволюции, для того чтобы компонент сохранился и закрепился, он должен быть полезным и функциональным уже в данный момент. И только тогда он будет отобран естественным отбором. Именно в этой точке Чарльз Дарвин сетует на неспособность объяснить, каким образом такие промежуточные структуры, еще не обретшие полноценной функции, сохранят свое существование и как они будут ждать завершения формирования остальных деталей на протяжении миллионов лет:

’’Я откровенно признаю, что считать, будто все эти уникальные особенности глаза — такие как настройка фокуса на разные расстояния, регулировка количества проникающего света, коррекция сферической и цветовой аномалий — могли сформироваться в результате естественного отбора, представляется крайней степенью абсурда…’’

Чарльз Дарвин

(Происхождение видов, Издательство Онур, 5-е издание, Анкара, 1996, стр. 198)

Генетика

Еще одним вопросом, заведшим теорию Дарвина в тупик, была проблема наследственности. В тот период было точно неизвестно, каким образом живые существа передают свои свойства следующим поколениям — то есть как именно происходит наследование. По этой причине были широко распространены примитивные представления о том, будто наследственность передается через кровь.

Эта неопределенность в вопросе наследственности привела к тому, что Дарвин при разработке своей теории опирался на совершенно ошибочные допущения. В качестве механизма эволюции Дарвин в основном выдвигал естественный отбор. Однако каким образом должны были возникать и передаваться из поколения в поколение полезные свойства, подлежащие ’’отбору’’ естественным отбором?

Именно в этой точке Дарвин ухватился за тезис о наследовании приобретенных признаков, выдвинутый Ламарком. Исследователь Гордон Рэттрей Тейлор, защищающий теорию эволюции, в своей книге ’’Великая тайна эволюции’’ (The Great Evolution Mystery) так описывает глубокую подверженность Дарвина влиянию Ламаркизма:

’’Ламаркизм известен как концепция наследования приобретенных признаков... Сам Дарвин, откровенно говоря, верил в существование такого наследования и даже описывал случай с человеком, ссылаясь на него как на источник, дети которого рождались без пальцев после того, как он сам потерял пальцы... Дарвин утверждал, что не взял у Ламарка ни единой идеи. Это крайне иронично, поскольку Дарвин постоянно спекулировал идеей передачи приобретенных признаков, и (поэтому) критике следует подвергать скорее Дарвина, чем Ламарка. В издании своей книги ("Происхождение видов") 1859 года он говорит, что "изменение внешних условий" служит источником вариаций, но сразу же заявляет, что эти условия управляют вариациями и делают это в сотрудничестве с естественным отбором. С каждым годом он придавал все большее значение вопросу употребления или неупотребления (органов)... Когда в 1868 году он опубликовал книгу "Изменения домашних животных и культурных растений" (Varieties of Animals and Plants under Domestication), он привел ряд примеров, которые, по его мнению, служили доказательством Ламарковского наследования... Вроде того, что крайняя плоть у некоторых мальчиков укорачивалась из-за обрезания, проводившегося на протяжении поколений.’’

— Гордон Рэттрей Тейлор

(The Great Evolution Mystery, London: Abacus, Sphere Books, London, 1984, pp. 36, 41–42.)

Однако тезис Ламарка был опровергнут законами наследственности, открытыми австрийским ботаником и монахом Грегором Менделем. В этом случае концепция полезных свойств также зависала в воздухе.

Законы наследственности продемонстрировали, что приобретенные физические качества не передаются от отца к сыну и что наследование происходит в соответствии со строгими неизменными законами. Эти законы поддерживали взгляд о неизменяемости видов. Крупный рогатый скот, который Дарвин наблюдал на скотных рынках Англии, в каких бы различных комбинациях ни скрещивался, не мог сменить вид и оставался крупным рогатым скотом. Максимум могли измениться их окрас, размеры, продуктивность или некоторые физические характеристики. Однако эти изменения не могли вывести их за пределы границ собственного сотворения.

Мендель был знаком с Происхождением Видов и выступал против теории Дарвина. В то время как Дарвин выдвигал теорию эволюции от общего предка путем естественного отбора, Мендель верил в индивидуальное сотворение.

Эта сверхточная система, наблюдаемая в наследственности, служит одним из явных доказательств бесконечного разума и тончайшего искусства нашего Господа в сотворении. Каждое живое существо передает свои характеристики потомству в рамках строго определенных правил. Поколения сменяются, особи варьируются, но живые существа сохраняют базовые свойства, присущие их виду. Это положение показывает, что жизнь сотворена не слепыми случайностями, а Высшим Знанием, мерой и мудростью.

Действительно, наш Господь в Коране повелевает:

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’Который сотворил все сущее и всему придал соразмерность,

Который предопределил судьбу творений и указал путь.’’

(Сура Аль-А’ля, аяты 2, 3)

Законы, открытые Менделем, поставили Дарвинизм в затруднительное положение. Именно по этим причинам ученые, защищавшие Дарвинизм, в первой четверти XX века попытались разработать новую модель эволюции.

Неодарвинизм

Группа ученых, стремившихся каким-то образом примирить Дарвинизм с генетикой, собралась в 1941 году на заседании, организованном Геологическим обществом Америки. В результате длительных дискуссий генетики, такие как Г. Ледьярд Стэббинс и Феодосий Добжанский, зоологи, такие как Эрнст Майр и Джулиан Хаксли, а также палеонтологи, такие как Джордж Гейлорд Симпсон и Глен Л. Джепсен, пришли к выводу, что необходимо предложить новую интерпретацию Дарвинизма.

Эти люди против факта ’’генетической стабильности’’, выявленного законами генетики, использовали концепцию ’’мутации’’, выдвинутую нидерландским ботаником Хуго де Врисом в начале века. Мутации — это нарушения, возникающие в ДНК под воздействием рентгеновских лучей, ультрафиолетового излучения Солнца, различных радиоактивных веществ или вредных химикатов.

Ученые, собравшиеся в Геологическом обществе Америки, приняли этот механизм мутаций в качестве эволюционирующей силы и на вопрос: ’’Что является источником полезных изменений, развивающих живые существа?’’, на который Дарвин пытался ответить, опираясь на Ламарка, дали ответ: ’’случайные мутации’’. Новому объяснению, возникшему в результате добавления концепции мутаций к Дарвиновскому тезису о естественном отборе, они дали название ’’Современная Синтетическая Теория Эволюции’’. В скором времени эта новая теория стала известна как ’’Неодарвинизм’’, а её авторы стали именоваться ’’Неодарвинистами’’.

Однако существовала серьезная проблема: то, что мутации меняют генетическую информацию живых существ, было правдой, но это изменение обычно происходило в негативную сторону или, в лучшем случае, не оставляло видимого эффекта. Большинство наблюдаемых мутаций приводило к появлению калек, больных, слабых особей, а иногда и прямо вело к гибели. По этой причине Неодарвинисты, проводившие многочисленные эксперименты и наблюдения, пытались получить примеры ’’полезных мутаций’’, которые наделили бы живые существа совершенно новым качеством. С этой целью на протяжении десятилетий в лабораториях проводились опыты по мутациям, прежде всего на плодовых мушках (дрозофилах). Однако в ходе этих экспериментов новый вид живых существ в результате мутаций так и не возник.

Это очень поразительный, но в то же время упускаемый из виду факт: на протяжении шестидесяти лет генетики по всему миру разводят плодовых мушек в лабораториях, чтобы доказать эволюцию. Но они до сих пор не наблюдали возникновения ни одного нового вида и даже ни одного нового фермента.

— Гордон Тейлор

(The Great Evolution Mystery, New York, Harper & Row, 1983, p. 48.)

Беспомощность ученых, годами работавших в лабораториях с плодовыми мушками, но так и не сумевших получить ни одного нового вида, в действительности за века до этого была представлена человечеству в Коране как назидание. Наш Господь напоминает о том, что Он демонстрирует неподражаемое могущество даже в самом крошечном сотворенном Им существе, в следующем аяте:

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’О люди! Приводится притча, послушайте же её. Воистину, те, кому вы поклоняетесь помимо Аллаха, не сотворят и мухи, даже если они объединятся для этого. Если же муха заберет у них что-нибудь, они не смогут отобрать у неё это. Слаб тот, кто добивается, и тот, от кого он добивается!’’

(Сура Аль-Хадж, аят 73)

Окаменелости

Согласно теории эволюции, все живые существа произошли друг от друга. Ранее существовавший вид живых организмов со временем трансформировался в другой, и таким образом возникли все виды. Согласно теории, эта трансформация охватывала длительный период времени в сотни миллионов лет и продвигалась поэтапно. В таком случае в процессе этой предполагаемой длительной трансформации должно было образоваться и существовать бесчисленное множеств промежуточных видов. Например, в прошлом должны были жить существа — полурыбы-полупресмыкающиеся, которые, все еще сохраняя черты рыб, в то же время приобретали некоторые черты пресмыкающихся. Или же должны были появиться пресмыкающиеся-птицы, которые, сохраняя черты пресмыкающихся, приобретали некоторые свойства птиц. Поскольку они находились бы в процессе перехода, они должны были бы быть калеками, неполноценными и дефектными существами.

Эти гипотетические существа, существование которых предполагается в прошлом, называются промежуточными переходными формами.

Сегодня на Земле насчитывается около 1,5–2 миллионов описанных видов живых организмов. Наряду с этим окаменелости также представляют нам бесчисленное множество вымерших видов, живших в прошлом. Однако при исследовании как ныне живущих видов, так и вымерших видов, известных нам только по ископаемым остаткам, бросается в глаза одна общая черта:

Каким бы ни был первоначальный вид живых ископаемых, обнаруженных в слоях земной коры, последний образец ископаемого, относящийся к эпохе их вымирания, имеет точно такой же вид. Если же вид не вымер, то между его ныне живущими представителями и самыми первыми ископаемыми образцами нет абсолютно никакой разницы. В палеонтологии это состояние определяется как неизменное правило, называемое СТАЗ, то есть стабильность.

Однако, согласно теории эволюции, между этими миллионами стабильных видов должны были жить миллиарды промежуточных переходных видов. Да так, что мы должны были бы находить триллионы ископаемых образцов промежуточных переходов с недоразвитыми конечностями, недостающими органами и системами. Где бы мы ни копали, мы должны были бы сталкиваться с такими уродливыми окаменелостями. Однако на протяжении веков получемые ископаемые остатки всегда наполнены окаменелостями, принадлежащими исключительно стабильным видам.

Американский палеонтолог и историк науки Стивен Джей Гулд о двух наиболее ярких особенностях летописи окаменелостей писал следующее:

’’История большинства ископаемых видов демонстрирует две особенности, явно противоречащие постепенной эволюции:

1. Стабильность : Большинство видов не демонстрируют никаких направленных изменений за всё время своего существования на Земле. Каковой их структура впервые появляется в летописи окаменелостей, таковой она и остается в момент их исчезновения из нее. Морфологические (форменные) изменения обычно ограничены и не имеют определенного направления.

2. Внезапное появление: В любом локальном регионе вид не возникает шаг за шагом путем постепенных трансформаций от своих предков; он появляется внезапно и "полностью сформированным".’’

С. Дж. Гулд

(S. J. Gould, "Evolution's Erratic Pace", Natural History, vol. 86, May 1977)

Дарвин в ’’Происхождении Видов’’ объяснял необходимость в промежуточных переходных видах следующим образом:

’’Если моя теория верна, то непременно должны были жить бесчисленные промежуточные переходные разновидности, связывающие виды друг с другом... А доказательства их существования могут быть найдены только среди ископаемых остатков.’’

Чарльз Дарвин

(Charles Darwin, The Origin of Species: A Facsimile of the First Edition, Harvard University Press, 1964, p. 179.)

Однако Дарвин, писавший эти строки, осознавал, что окаменелости этих промежуточных форм никак не удается найти. Он также видел, что это создает гигантский тупик для его теории. Поэтому в разделе книги ’’Происхождение Видов’’ под названием ’’Трудности Теории’’ он писал:

’’Если действительно виды произошли от других видов путем медленных изменений, то почему мы не встречаем бесчисленных промежуточных переходных форм? Почему вся природа не находится в состоянии хаоса, а представляет собой четко описанные и находящиеся на своих местах виды? Должны существовать бесчисленные промежуточные переходные формы, но почему мы не находим их погребенными в бесчисленных пластах Земли... Почему каждая геологическая структура и каждый пласт не наполнены такими связями? Геология не демонстрирует хорошо градуированного процесса, и, возможно, это станет самым большим возражением, выдвинутым против моей теории.’’

Чарльз Дарвин

(Charles Darwin, The Origin of Species, pp. 172, 280.)

Палеонтологи-эволюционисты, опираясь на это предположение Дарвина, с середины XIX века проводили масштабные исследования окаменелостей по всему миру и искали промежуточные переходные формы. Однако, несмотря на все усилия, эти промежуточные формы так и не были найдены. Данные, полученные в ходе раскопок и исследований, вопреки предположениям теории эволюции, легли в основу интерпретаций, утверждающих, что живые существа появились на Земле внезапно и в совершенном виде. Палеонтолог-эволюционист Роберт Л. Кэрролл выразил то, как результаты окаменелостей подорвали ожидания Дарвинистов, следующими словами:

’’Несмотря на более чем 100 лет интенсивных собирательских работ, продолжающихся со времен смерти Дарвина, летопись окаменелостей до сих пор не дает картины с бесчисленными промежуточными переходными звеньями, которых он ожидал.’’

— Роберт Л. Кэрролл

(Robert L. Carroll, Patterns and Processes of Vertebrate Evolution, Cambridge University Press, 1997, p. 25.)

Когда мы смотрим на природу, то видим не ’’пытающихся эволюционировать’’, калек и неполноценных существ, а творения, каждое из которых является произведением искусства, находящимся на вершине эстетики и функциональности. Глаз находится в самой идеальной точке для зрения; крыло обладает наиболее подходящей геометрией для полета. Это великолепие — проявление не случайностей, а Аллаха, Дарующего форму и облик (Аль-Мусаввир), Сотворяющего всё совершенным и гармоничным (Аль-Бари).

Эта истина была сообщена человечеству нашим Господом в Священном Коране следующим образом:

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’Он — Аллах, Творец, Создатель, Дарующий облик. У Него — самые прекрасные имена. Славит Его то, что на небесах и на земле. Он — Могущественный, Мудрый.’’

(Сура Аль-Хашр, аят 24)

Энтропия

Второй закон термодинамики, являющийся одним из самых фундаментальных законов физики, гласит, что все системы во Вселенной, предоставленные сами себе и естественным условиям, со временем будут прямо пропорционально двигаться в сторону беспорядка, хаоса и разрушения. Всё живое и неживое со временем изнашивается, портится, гниет, распадается и разлагается. Это абсолютный финал, с которым рано или поздно столкнется любое существо, и, согласно данному закону, у этого неизбежного процесса нет обратного хода.

Эта истина — состояние, которое каждый из нас близко наблюдает на протяжении своей жизни. Например, если вы отвезете автомобиль в пустыню, оставите его там и через несколько месяцев проверите его состояние, вы не станете ожидать, что он станет более усовершенствованным или ухоженным, чем прежде. Напротив, вы увидите, что его шины лопнули, стекла разбиты, кузов заржавел, а двигатель сгнил. Тот же неизбежный процесс протекает в отношении живых существ несравненно быстрее.

И вот второй закон термодинамики представляет собой форму выражения этого естественного процесса с помощью физических уравнений и расчетов. Этот знаменитый закон физики также именуется ’’законом энтропии’’. Энтропия в физике — это мера беспорядка, содержащегося в системе. Переход системы из упорядоченной, организованной и спланированной структуры в беспорядочное, хаотичное и незапланированное состояние увеличивает энтропию этой системы.

Закон энтропии раскрыл факт того, что вся Вселенная безвозвратно и непрерывно движется к еще более беспорядочной, незапланированной и хаотичной структуре. Теория же эволюции представляет собой утверждение, выдвинутое при полном игнорировании этого фундаментального закона физики, охватывающего всю Вселенную. Теория предлагает механизм, абсолютно противоположный и фундаментально противоречащий этому закону.

Согласно теории Дарвина, хаотичные, беспорядочные и неживые атомы и молекулы со временем сами по себе и благодаря случайностям объединились, образовав упорядоченные и спланированные белки, а также такие сверхсложные молекулярные структуры, как ДНК и РНК, а затем — и миллионы видов живых существ, обладающих гораздо более продвинутым порядком, организацией и замыслом. Этот гипотетический процесс полностью противоречит фактам, раскрытым законом энтропии.

Ученый-эволюционист Роджер Левин в своей статье в журнале Science следующим образом выражает термодинамическую дилемму эволюции:

’’Проблема, с которой сталкиваются биологи, — это прямое противоречие эволюции Второму закону термодинамики. Системы со временем должны разрушаться в сторону более беспорядочных структур.’’

— Роджер Левин

(Roger Lewin, "A Downward Slope to Greater Diversity", Science, vol. 217, 24 September 1982, p. 1239.)

Второй закон термодинамики создает перед теорией эволюции физический барьер, непреодолимый с научной и логической точек зрения. Эволюционисты, не способные предложить никакого научного и последовательного объяснения для преодоления этого барьера, способны преодолеть эту проблему лишь в своем воображении. Например, Джереми Рифкин указывает, что верит в способность эволюции преодолевать этот закон физики с помощью ’’магической’’ силы:

’’Закон энтропии гласит, что эволюция рассеет всю энергию, доступную для жизни на этой планете. Наше же понимание эволюции прямо противоположно этому. Мы верим, что эволюция магическим образом обеспечивает возрастание большей ценности и порядка на Земле.’’

— Джереми Рифкин

(Jeremy Rifkin, Entropy: A New World View, p. 55.)

Эти слова наглядно демонстрируют, что эволюция является не столько научной гипотезой, сколько формой догматической веры.

Теория Информации

В основе теории эволюции лежит материалистическая философия. Материализм основан на допущении о том, что всё существующее — это лишь материя. Согласно этой философии, материя существует извечно, будет существовать всегда, и ничего, кроме материи, нет. Материалисты для поддержки своих утверждений используют логику, называемую ’’редукционизмом’’. Редукционизм — это идея о том, что даже вещи, не кажущиеся материальными, в действительности могут быть объяснены материальными факторами.

Чтобы разъяснить это, рассмотрим пример разума. Как известно, разум человека не является чем-то осязаемым или видимым. Наука описывает нам структуру мозга, его клетки, электрические сигналы. Но среди всех этих физических процессов нет конкретного центра, на который мы могли бы указать как на ’’разум’’. Ни в одной точке мозга нет места, о котором мы могли бы сказать: ’’Вот здесь образуются мысли’’. И в этой точке возникает неизбежный вопрос: если разум не материален, то что же он собой представляет? Можно ли то существо, которое мы называем ’’Я’’, — то, что мыслит, любит, принимает решения, помнит, радуется и мечтает, — свести к физическому объекту, подобному камню или столу?

Например, изображения, поступающие из внешнего мира, посредством глаз преобразуются в электрические сигналы и передаются в мозг. Мозг обрабатывает и интерпретирует эти сигналы. Но здесь есть критический момент: кто наблюдает за этой интерпретацией? Кто видит, понимает и осознаёт эти электрические процессы, происходящие в мозге? Ведь материя не может осознавать собственное существование. Ни один атом, ни одна молекула не могут сказать: ’’Я есть’’. Следовательно, то, что воспринимает, оценивает и наделяет смыслом все эти процессы, — это не сама материя.

Материалисты же утверждают, что разум сводим к материи. Согласно материалистическому утверждению, наши мысли, любовь, счастье и вся остальная умственная деятельность в действительности состоят лишь из химических реакций, происходящих между атомами в нашем мозге. Для человека с материалистическим мировоззрением наша любовь к кому-то — это лишь химическая реакция в некоторых клетках нашего мозга, а наш страх перед какими-то событиями — другая химическая реакция.

Знаменитый философ-материалист Карл Фогт выразил эту логику своим знаменитым изречением: ’’Мозг выделяет мысль так же, как печень выделяет желчь’’.

Однако современная наука раскрыла совершенно иную истину. Эта истина — информация, существующая в природе, которая никогда не может быть сведена к материи. Задумывались ли вы когда-нибудь о кодах ДНК, описывающих все физические детали тела живого существа в пространстве размером сотую долю миллиметра? Эта информация зашифрована в виде комбинации азотистых органических молекул, называемых аденином, тимином, гуанином и цитозином. Случайности, мутации, естественный отбор и материя не способны производить информацию. Ведь знание не просто существует — его нужно записывать, сохранять и правильно интерпретировать. Между тем клетка не осознаёт информацию, хранящуюся внутри нее; она не знает, что написано, и не понимает, как это считывается. Несмотря на это, всё работает в совершенном порядке. Директор Германского Федерального Физико-Технического Института Проф. Др. Вернер Гитт говорит по этому поводу следующее:

’’Система кодирования всегда является продуктом интеллектуального процесса. Следует обратить внимание на один момент: материя не способна производить код информации. Весь опыт показывает, что для возникновения информации необходимо существование разума, использующего свою свободную волю, суждение и творчество... Не существует ни одного известного закона природы, физического процесса или материального явления, способного заставить материю порождать информацию... Не существует ни одного закона природы и физического процесса, который обеспечил бы самопроизвольное возникновение информации внутри материи.’’

— Вернер Гитт

Слова Вернера Гитта — это выводы, к которым пришла ’’Теория Информации’’, развивавшаяся в последние 50 лет и признанная частью термодинамики. Теория Информации исследует структуру и происхождение информации во Вселенной. Вывод же, к которому пришли теоретики информации благодаря длительным исследованиям, таков: ’’Информация — это нечто отличное от материи. Она никогда не может быть сведена к материи. Источники информации и материи должны исследоваться отдельно.’’

То есть, если материя содержит информацию, то речь идет о существовании Высшего Разума, обладающего знанием, Который упорядочил эту материю. Обладателем всей этой грандиозной информации, запечатленной в материи во Вселенной, является наш Всевышний Господь Аллах, Который сотворил и материю, и информацию о ней.

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’...Ни на небесах, ни на земле не ускользнёт от Него даже то, что весом с мельчайшую частицу, или  меньше неё, или больше неё. Всё это есть в ясном Писании.’’

(Сура Саба, аят 3)

Механизм Блокировки

Большинство людей склонны слепо привязываться к практикам и идеям, к которым они привыкли в обществе или унаследовали из прошлого. С помощью метода упорного повторения лжи становится весьма легко представить общественному большинству самые невообразимые вещи как разумные и приучить людей к совершенно необычным вещам.

На протяжении всей истории тайные  государственные структуры исследовали методы внушения людям невозможного и добились в этом весьма значительных успехов. Книга ’’1984’’ писателя и литератора Джорджа Оруэлла, известного своими исследованиями английской разведки, описывая общество с захваченным разумом, в действительности показывала методы, используемые разведывательными службами и тайными государствами для подчинения народа. В этом заключалась и единственная причина существования Министерства Пропаганды в Нацистской Германии. Идея ’’Ложь, повторенная многократно, со временем воспринимается как правда’’ на практике применялась лично Министром Пропаганды Нацистской Германии Йозефом Геббельсом и, доказав свою эффективность, стала основным правилом пропаганды. Стало понятно, что таким путем людей можно легко подстроить под нужный образ и заставить поверить в любую невообразимую ложь.

Ложь, облеченная в научную оболочку, подкрепленная визуальными и звуковыми элементами и защищенная броней академических званий, со временем может превратиться для общества в ’’неизменное общепринятое мнение’’.

И вот Дарвинизм представляет собой крупнейший механизм ’’приковывания и блокировки’’ современного мира. Это такая система, в которой, несмотря на то, что ее нелепость очевидна как день, несмотря на то, что невозможность случайного образования белков научно полностью доказана, несмотря на то, что неизменяемость окаменелостей на протяжении веков стала очевидным фактом, эту ложь все еще пытаются удерживать на плаву в мировом масштабе.

Самая потрясающая сторона этого механизма заключается в том, что даже те, кто лично поддерживает эту систему, в глубине души в действительности не верят в эту ложь.

Наш уважаемый, ныне покойный профессор, написавший книгу об эволюции и много лет преподавал этот предмет в одном из крупнейших университетов Турции, однажды отвел меня в комнату, где никого не было, и сказал: "Я хочу кое-что спросить у тебя, Али", — "Слушаю вас, профессор!" — ответил я. "ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕРИШЬ В СУЩЕСТВОВАНИЕ ЭВОЛЮЦИИ?" — спросил он. — "У меня нет ни малейших сомнений, профессор! Бесчисленные данные, имеющиеся у нас, показывают, что это именно так", — ответил я. "А у вас есть сомнения, профессор?" — "НЕСМОТРЯ НА ТО ЧТО Я ГОДАМИ ПРЕПОДАВАЛ ЭТОТ ПРЕДМЕТ И НАПИСАЛ КНИГУ, Я  В ЭТО НЕ ОЧЕНЬ-ТО ВЕРЮ", — сказал он. В ТОТ МИГ Я ОСОЗНАЛ, ЧТО НАША ЗАДАЧА ОЧЕНЬ СЛОЖНАЯ.’’

(Ali Demirsoy, Biyoloji Eğitiminde Evrim Sempozyumu, İnönü Üniversitesi, 2007, Malatya, Sayfa 45)

Несомненно, Али Демирсой, профессор биологии, также прекрасно знает, что теория эволюции является совершенно ложной. Ведь В ОСНОВЕ ЭТОЙ ТАЙНЫ, доверенной друг другу двумя учеными, ЛЕЖИТ ТО, ЧТО ОБА ОНИ ЗНАЮТ ИСТИНУ. Однако единственная причина, по которой они вынуждены отстаивать такую ложную теорию, в неверности которой они настолько уверены, под видом ’’науки’’, — это СИСТЕМА ЗАКРЕПОЩЕНИЯ И БЛОКИРОВКИ, рабами которой они стали.

В наше время в мире современной биологии ’’следовать по стопам Дарвина’’ превратилось в священную неприкосновенную сферу — точно так же, как и верование язычников эпохи невежества ’’следовать по стопам предков’’. Истинная наука — это не следование устаревшим и суеверным представлениям, а следование доказательствам. Между тем эволюционисты, несмотря на то что все доказательства явным образом подтверждают Сотворение, скованы цепями идеологического наследия и не могут отказаться от этих старых, ошибочных сказок своих предков.

Наш Господь в Коране следующим образом возвещает об этом заблокированном состоянии тех, кто избегает размышлений и лишь укрывается за тем, что ’’пришло издавна’’:

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

О нет! Они сказали: “Воистину, мы нашли своих отцов на этом пути, и мы верно следуем по их стопам.” (Сура Аз-Зухруф, аят 22)

Аллах призывает человека использовать свой разум, размышлять над доказательствами и избегать слепого подражания. Сокрытие истины лишь делает человека несчастным. Свидетельствование же той истины, что Аллах сотворил абсолютно всё, дарует человеку покой. Искренность и правдивость наполняют сердце радостью и красотой.

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

’’Не облекайте истину в ложь и не скрывайте истину, тогда как вы знаете ее!’’

 (Сура Аль-Бакара, аят 42)

Источник Насилия

Одно из важнейших утверждений теории эволюции заключается в том, что она связывает развитие живых существ с борьбой за выживание в природе. Согласно Дарвину, в природе существовала жестокая борьба за жизнь и постоянный конфликт, сильные всегда побеждали слабых, и именно благодаря этому становилось возможным развитие.

Теория эволюции вышла за рамки того, чтобы быть просто объяснением происхождения жизни, и со временем превратилась в опору для некоторых идеологий. Этот подход, выдвинутый как псевдонаучная теория, превратился в систему верований, бездумно принимаемую некоторыми кругами. И последствия этой идеи не ограничились лишь научным миром. Глядя на историю человечества, мы видим, что представления, возвеличивающие силу, считающие слабого обесцененным и рассматривающие конфликт как нечто неизбежное, оставили глубокий след в обществах. В наши дни теория эволюции, формирующая почву для подобных ошибочных идей и не имеющая под собой никакого научного обоснования, преподается детям в школах по всему миру в качестве учебного предмета.

Но если человек начинает воспринимать жизнь исключительно как борьбу, как он сможет найти место для любви? Как он сможет понять милосердие? Если он будет искать превосходство не в нравственности, а в силе, то вместо того чтобы проявлять сострадание к слабому, он может посчитать естественным его угнетение.

Именно в этой точке вопрос перестает быть просто научной дискуссией. Он превращается в мировоззрение, формирующее взгляд человека на мир, его ценности и поступки. Между тем человек состоит не только из материи. Он — существо, способное любить, проявлять милосердие, искать добро и истину. И истинная ценность человека заключается не в его силе, а в его нравственности.

По этой причине борьба со всякой идеей, приносящей вред человечеству, — это не просто интеллектуальная дискуссия, но и человеческая ответственность. Однако эта борьба должна вестись не насилием, а идеями. Противопоставляя ошибке истину, показывая свет во мраке... Ведь настоящие перемены начинаются в сознании человека, и когда истина выходит на свет, ложное само собой теряет свою силу.

Я ищу защиты у Аллаха от изгнанного дьявола.

Скажи: "Явилась истина, и сгинула ложь. Воистину, ложь обречена на погибель." (Сура Аль-Исра, аят 81)